Екатерина Вильмонт: Ирония - способ существования

 
Екатерина Вильмонт: Ирония - способ существования
Крымская правда (Симферополь)
24.06.2008


Прежде всего самой писательницы, а коли так, то и её героинь. Дамочек непростых, не слишком благополучных, но не теряющих присутствия духа и оптимизма. 

Ироничный человек не может быть пессимистом, пессимист - ироничным, стало быть, 
этим качеством своих героинь и вы обладаете? 
- Оптимистка я неисправимая, 
законченная. И первая моя книга 
так и называлась: "Путешествие оптимистки". 
- Если быть точным, название 
более длинное: "Путешествие оптимистки, или Все бабы дуры". Понятно, что в этот 
разряд вы отнесли героинь в шутку, по всему видно, что им симпатизируете, а вот 
мужчин не жалуете. Даже такое впечатление складывается, что согласны с Анной 
Ахматовой, назвавшей их "низшей расой". Вы и в жизни к сильному полу относитесь 
с лёгким пренебрежением? 
- Не то чтобы с пренебрежением... Но в каждый 
конкретный момент, когда пишу, какие-то чувства отражаются на бумаге. Женщин я 
гораздо больше люблю. По многим причинам. Особенно после того, как ко мне пришёл 
успех, а за ним, как водится, материальные блага. Вот тогда-то и выяснилось, кто 
есть кто из окружающих. Многие, кого я считала близкими людьми, отошли. Из 
зависти. И в большинстве своём - мужчины. 
- Неужели вы феминистка? 
- Да 
ни Боже мой! Как у любой нормальной женщины, у меня есть любимый мужчина. Зачем 
же обделять себя чувствами? 
- Вы наделяете героинь своими чертами? 

- Черты у них свои. Но в каждой из любимых героинь есть что-то от меня. 
- А 
есть героини, которых вы не любите? 
- Есть. Всё, как в жизни. 
Я нашла 
для себя такую форму разрядки: если кто-то обидел, не так что-то сделал, сказал, 
отношения не выясняю, козни не строю, просто вывожу этого человека в книге. И всё. От обиды 
ничего не 
остаётся. 
-Претензий не высказывают узнавшие себя? 
- Не-а, боятся. 

Ваши родители Николай Вильмонт и Наталья Ман были известными переводчиками и вы 
тоже занимались многие годы переводами. И вдруг сами начали писать. 
- Не 
совсем вдруг. Действительно, в течение тридцати лет занималась переводами с 
немецкого. Это была в основном классика. Гёте, Бёль, Грасс, Кёстнер, 
Дюрренматт... Книги писать не 
собиралась. Но в начале 90-х профессия переводчика просто-напросто перестала 
существовать. Хороший перевод стал никому не нужен. За это перестали платить. 
Один приятель сказал: попробуй писать, у тебя должно получиться. Попробовала. 
Получилось. Тогда, в 49 лет, пришло ощущение, что начала жить своей жизнью, что 
нашла себя. Не могу сказать, что профессию переводчика не любила. Но оказалось, 
что это совсем другая любовь. 
- Начав писать, рассчитывали на славу? 

Нет, конечно! И думать не думала, что будут такие тиражи, успех, встречи с 
читателями. Мои амбиции во сто крат превышены. 
- На улицах вас узнают? 

Нет, для этого надо всё время торчать в телевизоре, участвовать в каких-нибудь 
шоу, а я это терпеть не могу. 
- Ваши произведения называют дамскими, как к 
этому относитесь? 
- С иронией. С жалостью к тем, кто делит литературу по 
половому признаку. И с недоумением: как это можно не понимать, что литература 
бывает плохая или хорошая, а не дамская или мужская. 
- Но не будете же 
отрицать, что ваши читатели - женщины? 
- В большинстве своём. На книжной 
ярмарке в Симферополе подошёл мужчина и говорит: "Я вас читал, не знаю, может 
быть, к своему стыду". Я говорю: "А почему к стыду? Мужской шовинизм какой-то 
получается...". Засмущался и взял автограф. 
- Все ваши произведения имеют 
счастливый конец, благополучное завершение женских неурядиц. Как в сказках. 
- Ну не только в сказках. 
В жизни тоже можно добиться всего, чего 
хочешь, если не сидеть сложа руки. Моя жизнь тому пример. Людям нынче так 
нелегко, что обязательно нужна разрядка, положительные эмоции. Поэтому я - автор 
позитивный. Негатива кругом и без меня хватает, чтобы в тоску вогнать. Я же 
заряжаю своих читателей оптимизмом. 
- Что отвечаете тем, кто сортирует 
литературу: это - серьёзная, это - нет? 
- Люди вообще любят всё 
классифицировать. Часто к "несерьёзной литературе" книги относят не по содержанию, а по 
их внешнему виду. Меня никогда не устраивали обложки моих книг с совершенно ничего не 
выражающими женскими... лицами, которые так назвать можно только с большой 
натяжкой. Сейчас, к моему удовольствию, стали оформлять совсем иначе. И 
теперешние обложки соответствуют содержанию: они юморные и весёленькие. Прежняя 
обложка и отправила мои книги в 
низ оценочной пирамиды. Но сделали это не читатели, а критики, многие из которых 
их и не открывали. 
- Вы можете влиять на оформление? 
- Теперь - да, но 
для этого надо было пройти определённый путь, достичь заинтересованности 
издателей. 
- По нескольким вашим произведениям сняты телесериалы. Как вы их 
восприняли? 
- "Любовь слепа" по двум романам "Бабы дуры" и "Мужики козлы" - 
это нечто чудовищное: от романа там ничего не осталось. "Я тебя люблю" по роману 
"Хочу бабу на роликах" с Машей Шукшиной в главной роли, на мой взгляд, удачнее, 
хотя у меня много претензий к сценаристу и актёрам (а состав актёров в сериале 
поистине звёздный: Ольга Остроумова, Александр Абдулов, Нина Ургант, Ярослав 
Бойко. - Л. О.). Вообще из пяти сериалов два чудовищных, два вполне приличных, 
один - пятьдесят на пятьдесят: "Курица в полёте", потому что актриса 
Добровольская - это совсем другой типаж, чем моя Эллочка. Другая женщина. У меня 
курица ушла в полёт, а в фильме она так курицей и осталась. Самый удачный фильм, 
на мой взгляд, "Три полуграции", в котором играют Алёна Хмельницкая, Татьяна 
Васильева, Богдан Ступка, Юрий Стоянов, Михаил Ефремов, Фёдор Бондарчук. 

Вы, как и Дарья Донцова, поделились с читателями своими кулинарными рецептами. 
Любите готовить? 
- Люблю, умею, но делаю это крайне редко - времени не 
хватает. Книга моя - это не 
рецепты, а кулинарные мемуары. Называется "Дети галактики". 
- После 
посещения Крыма не собираетесь ли отправить к нам одну из своих героинь? 

Никогда не знаю, что у меня будет на следующей странице. Так что вполне может 
быть. Меня часто просят об этом в разных городах, кстати. Недавно просили, чтобы 
моя героиня побывала в Казани. Посмотрим... 
- Есть у вас какие-то хитрые 
приёмы пробудить вдохновение? 
- Вдохновение - это скорее о поэтах. У 
прозаиков работа идёт иначе. Они не ходят-бродят, созерцая, а садятся за стол, 
начинают писать, и в процессе приходит,... не назову это высоким словом, 
вдохновение... Состояние, в котором пишутся лучшие страницы, - вот. 
- Любое 
творчество имеет определённую цель. Чего вы добиваетесь: развлечь, научить, 
поучить? 
- Оно у меня бесцельное. Просто пишу. А уж читатель сам пусть 
решает, развлекаю я его, поучаю. Кстати, не люблю применительно к себе говорить 
"творчество". Это - работа. Труд каждодневный. 
- Что успели посмотреть во 
время нынешних трёхдневных "крымских каникул"? Что особенно впечатлило? 

Была в Ялте, Ливадии, Севастополе, Балаклаве. Меня в любой точке земного шара 
больше всего поражает море. 
Безумно люблю море. Красивее нет ничего. Ваше - 
особенное. Конечно, пейзажи потрясают. 
- Кого из писателей любите? 
- В 
разные годы разных авторов. Один из самых любимых - Джек Лондон. О Пушкине и 
говорить нечего, само собой разумеется. Пастернака люблю, Ходасевича. В 
молодости любила Цветаеву, сейчас больше к Ахматовой тянет. 
Из 
современных предпочитаю Владимира Кунина. Замечательный писатель, близкий мне по 
духу. Отношение к жизни мне близкое, чувство юмора. Не знакома с ним лично, а 
читаю с наслаждением. Очень высоко ценю Людмилу Улицкую, Олега Чухонцева. 

На другие языки вас переводили? 
- Нет, потому что это невозможно, говорю как 
переводчица с тридцатилетним стажем. 
У меня ведь не в сюжете дело, а в 
ткани, из которой сюжет состоит. А соткан он из наших реалий, которые людям 
другой культуры просто не понять. 
И книга потеряет вкус, цвет, аромат. Но 
во всех странах, где живут русские, меня читают. Одно время я была самой 
популярной русскоязычной писательницей в Америке и в Канаде. Потом меня Сергей Лукьяненко 
"обскакал" со своими 
ночными, дневными и сумеречными дозорами. В Сан-Франциско видела в книжном 
магазине три полки своих книг. В 
Израиле, судя по отзывам на моём сайте, много поклонников. 
- Какие у вас 
отношения с редакторами? 
- Очень тёплые. Они меня любят за то, что не надо 
редактировать. 
- Вы начинали с детских детективов. Не собираетесь продолжить 
эту серию? 
- Ни за что! Они мне просто надоели. Целых сорок написала! Уму 
непостижимо. У меня тогда было ощущение, что пишу на корточках: масса 
ограничений и неудобств. Я вообще не люблю детективщину. Но в моих были не 
расследования, а дети там спасали кого-нибудь. 
- Писательский труд для вас 
работа или отдых? 
- Это моя жизнь. Иногда такое состояние: устала, надоело, 
но вот сдала очередную работу в издательство и не знаю, куда себя деть, пока не 
начну следующую... Это и труд, и отдых. И всё на свете. 
- Пишется легко и 
быстро? 
- Быстро. В среднем на роман уходит три месяца. Наверное, легко - не 
переписываю, пишу практически набело. Редко что-то переделываю. 
- У вас 
звучная фамилия. Откуда она? 
- Это фамилия моего отца с шотландскими 
корнями. Знаю, что в роду у нас Стюарты по шотландской линии, а по немецкой есть 
принадлежность к Мартину Лютеру. Вообще много кровей переплелось. Мама - 
еврейка, есть польская кровь, русская с папиной стороны. Такой вот "коктейль". 

- Громкие названия - требования издательства и книжного рынка? 
- Я их 
придумываю сама, а не издатели. Люблю яркие, запоминающиеся фразы. А рыночный 
успех... Хорошо, что есть. Но не думаю, что только в одних названиях дело. 
Издателям, конечно, нравится то, что выделяется. Назови самый захватывающий 
роман "Любовь на закате" - кто ж его купит? 
- Как вы считаете, почему такой 
успех, спрос на литературу именно женщин-писательниц? 
- Потому что женщины 
лучше приспосабливаются к новой жизни. А следовательно, и лучше её понимают. 
Женщина ищет выход, а мужчина лежит и страдает. У женщины больше стремления и 
необходимости быть востребованной. И умения делать себя востребованной. Это 
особенно заметно в эмигрантской среде, в разных странах наблюдала. Мужчины 
страдают, а женщины работают. Они лучше усваивают новый язык, легче 
приспосабливаются. Это и на литературном поприще сказывается. 
- По 
телевизору какие передачи смотрите? 
- Предпочитаю интеллектуальные игры: 
"Что, где, когда", "Своя игра", люблю передачи о животных. 
Крымчане, 
встретившиеся с Екатериной 
Вильмонт на весенней книжной ярмарке, покорены обаятельной, остроумной, 
интересной собеседницей. Чего не скрывали при расставании. 
Людмила ОБУХОВСКАЯ

Возврат к списку